Главное

"История русской эмиграции в Европе далеко не исчерпана. И Прага в этом смысле уникальна"

ran.png
В последний день января в Праге состоялось очередное заседание Комиссии историков и архивистов Российской Федерации и Чешской Республики, которая была образована в 1995 году по инициативе исторических институтов Академии наук России и Чехии при поддержке Министерств иностранных дел двух стран. С российской стороны комиссию возглавляет президент Российского государственного гуманитарного университета, член-корреспондент РАН, профессор Ефим Иосифович Пивовар

— Многие ваши труды посвящены истории эмиграции из России. Особенно подробно вы занимаетесь изучением эмиграции в бывшую Чехословакию и нынешнюю Чешскую Республику. Чем это вызвано?

— Меня привели в Чехию две вещи. Одна достаточно парадоксальная: моя фамилия Пивовар, и когда я приехал в эту страну, то увидел на вывесках слово «пивовар» (pivovar (чеш.) — место, где варится пиво на продажу, пивоваренный завод. — Прим. автора). Понятно, если ты видишь в чужой стране свою фамилию, это производит впечатление и удивление. Конечно, это шутка, и есть более существенная причина — культура страны. 

Культурный слой в Чехии очень глубокий. Я имею в виду памятники культуры, храмы, культурные ландшафты, города, сёла. Здесь присутствует не одна культура, здесь пересечение многих — немецкой, австрийской, венгерской, еврейской, польской, славянской. Здесь образовалась своеобразная полифония культур, хотя, конечно, были и жутко трагические события. И когда мне предложили участвовать в Российско-чешской комиссии историков и архивистов, которая формируется Национальным комитетом историков страны, я, естественно, согласился. Такие двухсторонние комиссии существовали ещё в рамках Варшавского договора. После 1991 года многие распались, но некоторые продолжают работать и сейчас.

— Чем ваша комиссия отличается от других?

— Наша Российско-чешская комиссия отличается от других тем, что в неё включены не только историки, но и архивисты. Мы включаем в комиссию ведущих историков-богемистов обеих стран и руководителей архивов — как обычных, так и архивов МИД. С чешской стороны сюда входят, например, руководители Славянской библиотеки, Академии наук, Карлова университета и т. д.

— Для обычного человека работа таких комиссий остаётся малоизвестной. Не могли бы вы рассказать об основных направлениях работы?

— Комиссия имеет план действий. Каждые два года, в январе, мы собираемся, чтобы наметить план работы на следующие два года. Такие собрания проходят попеременно в России или в Чехии. Заседание комиссии всегда сопровождается проведением конференции, куда приглашаются учёные и других стран: Австрии, Германии, Украины, Белоруссии и т. д. Намечается ведущая тема работы, например, в прошлом году нас интересовала история Чехословацкого легиона. Поскольку это совпало со 100-летием Первой мировой войны, было открыто много новых архивных материалов по этой теме. В результате архивисты подготовили двухтомник ранее не опубликованных документов, связанных с темой Чехословацкого легиона.

В этом году мы планируем две конференции к 100-летию Октябрьской революции 2017 года: в ноябре — в Праге, а в сентябре — в Москве. Кроме того, в мае этого года мы собираемся провести конференцию, посвящённую формированию русской эмиграции в Праге, будем говорить о том, как формировалась русская Прага, ведь известно, что русские были здесь ещё до основания Праги.

Как я уже сказал, в нашу комиссию входят архивисты, поэтому присутствие архивных проектов в нашей работе логично. Например, хорошо известно, что у нас с Чехией был совместный архив, который формировало русское зарубежье. Находился он в Чехии, потом, в 1946 году, его большая часть была перевезена в Советский Союз. Очень долго этот архив находился в закрытом доступе и не был изучен. С 1990 года все архивы открыты для исследователей, и наша комиссия провела большую работу по его изучению.

Что касается Чехии, то в Славянской библиотеке ещё остались документы, связанные с русским зарубежьем, например часть русской прессы. А Институте Масарика тоже есть русские фонды: картины художников, личная переписка, то есть есть материалы для дальнейшего изучения.

Бывают случаи передачи частных архивов, когда эмигранты или их потомки передают по собственной инициативе или по завещанию свои исторические коллекции на родину. То есть они передают материалы на хранение в Государственный архив России. Существует и другой путь получения архивов — это покупка частных архивов на аукционах. Наша комиссия участвует в таких аукционах. В России существует Росархив, который подчиняется непосредственно президенту. Росархив входит в нашу комиссию, так же, как, например, Госархив.

— Комиссия что-то издаёт?

— По итогам работы конференции страна, в которой она проходит, издаёт сборник статей историков и архивистов, принявших участие в конференции. Как правило, эти сборники содержат уникальные исследования о российско-чешских научных, культурных и общественных связях.

— Тема русской эмиграции в Европе ещё не исчерпана?

— Тема русской эмиграции далеко не исчерпана, она вечна. Прага является уникальным местом в этом смысле. Исторически сложилось так, что она стала столицей русской эмиграции вообще в Европе. Именно здесь сосредоточилась интеллектуальная часть русской эмиграции первой волны. Здесь создавались учебные заведения, от школ до университетов, научные центры, здесь училось огромное количество студентов, издавались газеты, журналы и т. д. Конечно, большую роль в этом сыграла так называемая Русская акция Т. Г. Масарика, который приглашал из России интеллигенцию и поддерживал её материально. Русская акция практически давала приоритет приехавшим русским профессорам, архивистам, историкам, которые, конечно, без поддержки чехословацкого правительства, вряд ли могли бы создать, например, исторический архив. Благодаря Русской акции люди, приехавшие в страну, могли творить. Многие идеи, которые рождались в эмиграции и были записаны, потом вернулись в Россию. Например, труды летописца Шахматова, которые и на меня лично оказали огромное влияние, были написаны в Чехословакии.

Конечно, русская интеллигенция тосковала по родине, но вместе с тем чувствовала себя здесь достаточно комфортно. Это всё-таки обусловлено близостью наших славянских культур. Но и это было не вечно. Вторая мировая война принудила многих бежать из страны.

Беседовала Ирина Физекова, "Пражский экспресс"